«...Ведь никто иной, как вы, господа библиотекари и библиотекарши, являетесь посредниками в деле передачи народу, в широком смысле этого слова, той духовной пищи, которая заключается в книге. Вы, вследствие этого, становитесь в положение важного фактора в деле просвещения ваших сограждан, т. е. исполняете одну из важнейших обязанностей каждого честного человека по отношению к своему народу, к своей Родине». (И. И. Толстой, председатель Общества библиотековедения)

    115 лет назад (1-7 июня 1911 года) в Санкт-Петербурге состоялся Первый Всероссийский съезд по библиотечному делу, которыйн сыграл очень важную роль: на нём был выдвинут и обсуждён широкий круг вопросов библиотечной практики. «Труды» Первого Всероссийского съезда стали настоящей энциклопедией библиотечного дела того времени. Самым же главным результатом было то, что «…благодаря съезду у нас впервые получила общественное признание мысль о существовании библиотековедения как особой отрасли знания, библиотекаря - как особой специальности».
  В России библиотековедческая мысль начала развиваться в 18 веке. В 1779 году вышло первое российское руководство по библиотечному делу, которое называлось «Опыт о библиотекарской мысли» И.Г.Бакмейстера (1732-1788). В 1793 году Василий Татищев (1686-1750) определил и ввёл в научный оборот термины «библиотека», «библиотекарь» (труд «Лексикон», статья «Библиотекарий»). В «Лексиконе» впервые было сформулировано представление о библиотекаре-профессионале, определены требования к нему, как к специалисту: «Библиотекарь должен быть многих наук и разных языков наученный, к тому примерный читатель, твёрдой памяти и острого рассуждения». Библиотекарь должен строго следить за порядком в библиотеке, за сохранностью книг, быть вежливым. В определении библиотеки Татищевым есть идеи общедоступной библиотеки.
    В начале 19 века в России вновь стали высказываться предложения об организации общедоступных библиотек. Одним из инициаторов создания таких библиотек в губернских городах был Александр Филиппович Смирдин (1795-1857), известный книгоиздатель, инициатор выпуска популярного журнала «Библиотека для чтения», владелец знаменитой книжной лавки, размещавшейся с 1832 г. на Невском проспекте в Петербурге.
   В 1830-е гг. в разных регионах России начинают создаваться губернские и уездные библиотеки. Их созданию способствовали инициативы президента Вольного экономического общества адмирала Николая Семновича Мордвинова (1754-1845).
    В конце 18-начале 19 века библиотековедение в России начинает развиваться и как учебная дисциплина.
   Во второй половине 19 века наблюдается тенденция к увеличению числа библиотек в России. В «Указателе библиотек России», подготовленном Григорием Николаевичем Геннади (1826-1880) в 1864 г., было отмечено, что в стране насчитывалось 275 библиотек, включая общественные, частные и важнейшие личные собрания (труд Г. Н. Геннади был первой сводной работой подобного рода в России). В 1884 г. их число увеличивается до 509, а в 1894 — до 772.
  Как видим, в 19 веке библиотеки стали занимать всё большее место в общественно-культурной жизни страны. Губернские и городские библиотеки создавались представителями интеллигенции, дворян, купечества, городских самоуправлений, земств. Появляются библиотекари-профессионалы, первый среди них Василий Иванович Собольщеков (1813-1872), которого называют «Родоначальником русского библиотековедения». Он написал первое российское руководство по библиотечному делу «Об устройстве общественных библиотек и составлении их каталогов». В нём обосновал систему организации, хранения и использования фонда. С середины 19 века в России получил распространение термин «библиотековедение».
   В начале 20 века были образованы библиотечные общества и объединения (всего их было 24), и наиболее крупным из них было «Товарищество Библиотековедения», организованное в 1908 г. в Петербурге, которое с 1910 по 1915 гг. издавало первый в России профессиональный библиотечный журнал «Библиотекарь».
    В 1911 году «Товарищество Библиотековедения» организовало в Питере Первый Всероссийский библиотечный съезд по библиотечному делу, на котором рассматривались вопросы теории и практики библиотечного дела.
  Первая и главная причина созыва съезда определялась в дореволюционном журнале «Библиотекарь» следующим образом: «Бесправие библиотек народных и общественных, неопределённое положение библиотек академических, внутренняя неорганизованность тех и других, полная, за отсутствием местных и центральных органов, разрозненность библиотечных работников таково в общих чертах положение русского библиотечного дела. Общество библиотековедения, приступая к осуществлению намеченных себе задач развитию и усовершенствованию этого дела, разумеется, было далеко от мысли, что оно одно, своими силами, может выполнить столь сложные и трудные задачи. И тут, естественно, напрашивалась мысль о созыве всероссийского съезда библиотекарей. Помимо того, что съезд этот мог объединить библиотекарей, он должен был, конечно, явиться и наиболее компетентным органом для решения давно назревших и наболевших вопросов теории и практики библиотечного дела».
   Вторая причина заключалась в том, что к 1911 г. российскими библиотекарями, равно как и Обществом библиотековедения, был накоплен достаточно большой фактический и статистический материал, нуждающийся в определённом осмыслении и обобщении. Третья причина это то, что можно назвать активизацией профессионального самосознания библиотекарей.
    Идея созыва съезда была высказана примерно в одно и то же время сразу несколькими организациями, что и убедило Общество библиотековедения в необходимости его проведения. 6 февраля 1910 г. в «Русских ведомостях» появилась заметка от имени дирекции Никопольской публичной библиотеки, в которой говорилось о печальном положении народных и общественных библиотек Империи и отмечалось, что «при настоящих условиях только съезд может поднять их на должную высоту и, наконец, возбудить в обществе интерес к библиотечному делу». Идея проведения съезда постепенно овладевала умами всё большего числа библиотекарей как в обеих российских столицах, так и в провинции.
   Первый Всероссийский съезд по библиотечному делу был открыт 1 июня 1911 г. в 14 часов в актовом зале Технологического института в присутствии членов съезда и около 200 приглашенных гостей.
    Общее количество присутствовавших на съезде составило 342 человека. Из Санкт-Петербурга - 177, из Москвы - 48, из других населённых пунктов - 115, из-за границы - 2. География российских библиотек, представители которых прибыли на съезд, была достаточно широка и простиралась на север до Олонецкой губернии, на юг — до Батума, Баку и Тифлиса, на восток — до Томска и города Верный Семиреченской губернии (ныне Алматы), на запад — до Люблинской губернии и города Августов Сувалкской губернии (ныне территория Польши). Зарубежными участниками съезда являлись библиофилы Николай Алексеевич Ульянов из Берна (Швейцария) и Густав Петрович Де-Риддер из Парижа.
   Первым к участникам и гостям съезда обратился председатель Общества библиотековедения, бывший министр народного просвещения граф Иван Иванович Толстой (1858—1916), который, в частности, сказал: «Общество библиотековедения решило созвать Первый Всероссийский съезд по библиотечному делу, будучи твёрдо убеждено в необходимости такого съезда. Несмотря на все встречаемые затруднения и подводные камни, Россия быстрее, чем нам, современникам, кажется, неудержимо идёт по пути просвещения, так как сознание не только пользы, но и необходимости его уже глубоко проникло в толщу народа. <...> Ваша роль, господа библиотекари, не только в глазах посторонних, но и в собственных ваших глазах кажется обыкновенно скромною, но она является исключительно важной для Родины. Ведь не кто иной, как вы, является посредником в деле передачи народу той духовной пищи, которая заключается в книге. Вы, вследствие этого, играете роль важного фактора в деле просвещения ваших сограждан, то есть исполняете одну из важнейших обязанностей каждого честного человека по отношению к своему народу и к своей Родине».
    Были определены важнейшие вопросы, рассмотренные съездом:
- о принципах и основах организации библиотечного дела;
- библиотечное дело как особое самостоятельная специальность и библиотекари как обособленная группа в ряду других специалистов;
- технические вопросы библиотечного дела.
    Общее пленарное заседание было открыто докладом библиотекаря Харьковского университета Константина Ивановича Рубинского (1860–1930) «Положение библиотечного дела в России и в других государствах». В докладе была дана развёрнутая характеристика состояния русского библиотечного дела в сравнении с библиотеками Западной Европы и США. Рубинский рассмотрел как общее состояние библиотечного дела в России, так и библиотек академических (преимущественно университетских), общественных и народных библиотек в городах и на селе. Он дал яркую картину положения библиотекарей в России: «Условия русской жизни не давали простора коллективной деятельности русских библиотекарей. Предоставленный самому себе, незнакомый с постановкой дела в других библиотеках, лишённый совета и указания своих коллег, русский библиотекарь должен был самостоятельно разрешать всякие затруднения, встречавшиеся в его практике. Опыт, изобретаемый им, не приносил пользу другим библиотекарям и не содействовал развитию библиотечного дела в России. Незнакомый с современными успехами его в Западной Европе, знающий только понаслышке о существовании науки библиотековедения, русский библиотекарь поневоле был консерватором, и верность традиции была отличительной чертой его деятельности. Никаких идеалов он не рисовал себе».
    К. И. Рубинский подчёркивал, что «вся забота государства об академических библиотеках состояла лишь в том, чтобы было помещение для библиотеки, были определены средства на её пополнение и на содержание небольшого персонала». На состав персонала и на его подготовку не уделялось никакого внимания. Также обращал внимание, что в России общественная библиотека существует за счёт случайных пожертвований, не имеет подготовленных библиотекарей и средств для систематического пополнения своих фондов. Каждая библиотека живёт своей жизнью, и между библиотеками нет никакой связи. Нет государственных органов, которые заботились бы о библиотеках. Есть лишь надзор, функции которого заключаются в том, чтобы не допускать обращения в библиотеках книг, не дозволенных цензурой.
   К. И. Рубинский пришёл к выводу, что, по сравнению с библиотеками Западной Европы и США, «наши общественные библиотеки являются лишь жалким подражанием. <...>У нас нужен такой же стройный механизм библиотечного дела, как завели у себя американцы, у нас нужна такая же армия знающих и опытных людей, которые взяли бы это дело в свои руки, нужна их энергия, их подготовка. И первые заботы государства должны быть направлены на это дело».
   Основное внимание съезда было сосредоточено на рассмотрении вопросов правового положения библиотек в России, развития и построения сети сельских и городских общедоступных библиотек.
    Обсуждался вопрос о детских отделениях при библиотеках для взрослых. Некоторые участники съезда полагали, что обслуживание взрослых и детей в одной библиотеке неудобно. Однако большинство признало необходимым открывать детские отделения при библиотеках для взрослых.
    Значительное место в работе съезда заняло обсуждение проблем комплектования библиотек, которое рассматривалось как «самая ответственная работа библиотекаря, тесно связанная с общественным значением». В материалах и рекомендациях записано, что каждая библиотека должна заключать в себе произведения беллетристического, научного характера, по прикладным знаниям и религиозного содержания, на литературных языках тех национальностей, которые населяют местность, обслуживаемую той или иной библиотекой.
   Съезд обратил особое внимание на произвол местных властей по закрытию народных библиотек с якобы «тенденциозным подбором книг», изъятие из библиотек крамольных сочинений. Для того чтобы упорядочить изъятие книг из библиотек, по мнению съезда, требуется регулярное и тщательное осведомление библиотекарей об изданиях, подлежащих изъятию. Съезд подчеркнул, что библиотеки должны иметь право хранить изъятую литературу в особых помещениях по особой описи.
   Съезд постановил разработать систематический план развития сети общедоступных библиотек для Санкт-Петербурга, Москвы и других крупных городов, а также потребовал от городских дум увеличить ассигнования на их содержание.
    На съезде была поставлена задача создания сети библиотек на разных территориальных уровнях. Особое внимание было уделено губернским библиотекам как центрам библиотечной сети того или иного российского региона, созданию основы для координации работы библиотек, реализации общегосударственного проекта по созданию сводных каталогов и системы междубиблиотечного абонемента.
  В качестве главного условия полноценного развития библиотек на съезде ставилась необходимость подготовки библиотекарей для научных библиотек путём организации высших библиотечных курсов, а также введение конкурсной системы для приёма библиотекарей на работу и разработка профессиональных требований к работникам библиотек.
    Как видим, многие вопросы библиотечной работы, обсуждаемые на Первом Всероссийском съезде по библиотечному делу, остаются весьма актуальными и по сей день...

   Для реализации решений съезда нужны были значительные средства и поддержка со стороны государства. Отсутствие заинтересованности властей приводило к ярко выраженному противопоставлению подходов к созданию общедоступных библиотек в странах Запада и в России. Авторы многочисленных публикаций сознательно представляли картину библиотечного дела в России в весьма мрачных тонах и, напротив, представляли зарубежный опыт в тонах идиллических. Многие работы заканчивались такими выводами: «...невольно приходится подумать с завистью, увидим ли что-нибудь подобное в наших столицах. Придёт ли времечко? Приди, приди, желанное!..».
   Съезд подчеркнул, что библиотечное дело – задача «государственной важности». Подводя итоги съезда, П. М. Богданов (1871–1919) констатировал, что съезд не избег обвинений в неблагонадежности со стороны органов правой печати. И хотя, как констатировалось в журнале «Библиотекарь», большинство органов печати сочувственно относились к съезду и его резолюциям, правая пресса отнеслась к нему недружелюбно. В этом журнале были опубликованы выдержки из отрицательных отзывов о съезде: «библиотечный съезд договорился до зеленого змия», «резолюции съезда циничны до глупости и наглы», «библиотечный съезд – 150 олухов всех оттенков» и т. д. В резолюциях съезда правая печать усмотрела пропаганду революционных идей в деревне.
   Библиотечный съезд стал наиболее ярким событием в библиотечном деле начала XX в. Несмотря на то, что многие его рекомендации так и не удалось использовать в то время, они свидетельствовали о развитии библиотековедческой мысли в России, которая, используя опыт зарубежного библиотечного дела, во многом была оригинальной и самобытной. Многие находки дореволюционных библиотековедов нашли практическое воплощение в библиотечном строительстве в последующие годы.

«Тяжёл и труден путь библиотекаря. Но, господа, есть ли такая культурная организация, есть ли культурные работники у нас в России, чей путь был бы усеян розами? Нет!.. И тем важнее, чтобы то доброе настроение, которое царило здесь, мы все унесли со съезда. И пусть оно передаётся на местах тем, кто в силу тех или иных обстоятельств не мог быть с нами». (А. С. Чемпковский)

Источники:
Винокур В. Первый всероссийский съезд по библиотечному делу. / В. Винокур // Школьная библиотека. - 2011. - № 8. - С. 35 - 44.
Труды первого всероссийского съезда по библиотечному делу 1–7 июня 1911 г.: избранные материалы / вступ. ст. А. Н. Ванеев, М. Ю. Матвеев. – Спб.: изд-во РНБ, 2011 – 216 с. – (Серия «Библиотековеде-
ние: изучая прошлое – созидаем будущее». вып. 3).
https://lektsii.com/2-29137.html
https://cyberleninka.ru/article/n/pervomu-vserossiyskomu-sezdu-po-bibliotechnomu-delu-100-let/viewer
https://nlr.ru/nlr_pro/dep/artupload/pro/article/RA4179/NA38333.pdf